Описание: Ученый случайно трансформируется в мутанта человека-мухи после неудачного эксперимента с телепортацией. Он начинает терять свое человеческое бытие, а его жена пытается найти способ спасти его от страшной судьбы.
Если вам откровенно понравился "Франкенштейн Мэри Шелли", то "Муха" - не чужой, а родственный фильм: оба рассказывают одну древнюю историю в новой одежде - что происходит, когда человек играет в бога и платит личной трагедией. В центре и там, и там - ученый, который переступает границу ради знания; и там, и там - не просто монстр как символ страха, а существо, вызывающее жалость и заставляющее пересмотреть понятия о виновности и ответственности. Кеннет Брана играет Виктора с театральной, почти шекспировской страстью; Дэвид Кроненберг смотрит на Джеффа Голдблума и видит ту же одержимость - только вывернутую наружу через плоть. Оба фильма обращаются к темам отверженности, любви, отчаяния - "Франкенштейн" через готическую поэзию XIX века, "Муха" через современную, почти клиническую драму, но эмоциональный центр похож: трансформация разрушает не только тело, но и отношения. Если вам важна моральная глубина, трогательная симпатия к "созданию" и тяжелое чувство вины творца, то "Муха" продолжит разговор "Франкенштейна", только в другом регистре.
И всё же сравнение быстро расходится в деталях: если "Франкенштейн Мэри Шелли" - это готическая трагедия, постановка эпохи, вдохновлённая романтизмом и буквальным чтением классики, то "Муха" - это кино о телесном ужасе и личной деградации, где на первый план выходит физическая мутация и близость, а не философские рассуждения. В "Франкенштейне" монстр - язык и идея: он говорит, страдает, просит принятия; его "человечность" показана через диалоги и моральную дилемму создателя. В "Мухе" монстр - процесс: постепенное и мучительное растворение человека в другом, эффект достигается гримом, превращениями и звукорядом, а трагедия читается через лицо и тело Голдблума, через химию пары, а не через длинные монологи. Эстетика тоже разная: викторианская живопись и драматичная постановка света у Брана против холодных лабораторных интерьеров и натурализма Кроненберга. Наконец, тон - лирический и торжественный у "Франкенштейна", натуралистически жестокий и интимный у "Мухи". Выбор между ними зависит от того, что вы ищете: философскую готику и трагедию "по-старинке" или болезненно-впечатляющее исследование тела и идентичности. Сюжетно обе истории - предостережение, но форма и переживание боли у них разные; если вас пугает плотская, подробная трансформация и эффект "физической тошноты", лучше подготовиться, потому что "Муха" не приукрасит процесс - она заставит его смотреть в упор.
